Темпль Генри - биография




Генри Джон Темпль, лорд Пальмерстон; с 1802 г. виконт (англ. Henry Temple, 3rd Viscount of Palmerston, 1784–1865) — знаменитый английский государственный деятель, долгие годы руководил обороной, затем внешней политикой государства, а в 1855–1865 (с небольшим перерывом) был премьер-министром, (35-й и 37-й премьер-министр Великобритании с 1855 по 1858 гг. с 1859 по 1865 гг.).

Происходил из старинной ирландской семьи. Посещал школу в Хэрроу вместе с Байроном и Пилем, потом университеты в Эдинбурге и Кембридже.

Так как в качестве ирландского пэра он не имел доступа в палату лордов, то баллотировался в 1804 г. в палату общин от Кембриджского университета, но без успеха; в 1807 г. стал депутатом от одного из «гнилых» местечек. Тотчас же Портленд назначил его младшим лордом Адмиралтейства.

Через несколько месяцев Пальмерстон произнёс речь в защиту бомбардировки Копенгагена; не находя возможным оправдывать этого акта насилия соображениями нравственного свойства, он тем не менее находил его необходимым и полезным ввиду угрожающих планов Наполеона.

Пальмерстон не обладал выдающимся ораторским талантом; во время речи он часто останавливался, с трудом приискивал слова, но всегда хорошо владел предметом речи, умел искусно пускать в ход иронию и сарказм, и в общем производил сильное впечатление.

Речь сразу выделила Пальмерстона, и в 1809 г. Персиваль, формируя министерство, предложил Пальмерстон должность канцлера казначейства.

Пальмерстон имел редкое благоразумие отказаться, ссылаясь на полное незнакомство с финансами и на то, что он только однажды выступал в палате общин, и удовольствовался местом секретаря по военным делам без права голоса в кабинете; в этой должности он оставался почти 20 лет (1809–1828), не пользуясь политическим влиянием, но привлекая к себе общие симпатии своим трудолюбием, энергией и добросовестностью. Кроме государственной службы, он занимался в это время писанием стихов, не имеющих серьёзного значения.

После смерти Ливерпуля, Каннинг предложил Пальмерстону канцлерство казначейства; Пальмерстон принял, но назначение разбилось о противодействие короля, и Пальмерстон остался при Каннинге, потом при Годериче, секретарём по военным делам, но только с правом голоса в кабинете.

В это время Пальмерстон, подобно своему другу, Р. Пилю, был ещё верным членом торийской партии. В сущности Пальмерстон всю жизнь оставался тори, в том смысле, в каком ими были Питт и Каннинг; он был государственный человек старого английского аристократического типа, либеральный по настроению, сочувствующий справедливости и прогрессу, но враждебный требованиям демократии.

Так, он поддерживал эмансипацию католиков, но решительно противился избирательной реформе. После падения министерства Годерича (1828) Пальмерстон оказался слишком умеренным и либеральным для строго консервативного кабинета Веллингтона, и таким образом впервые очутился в рядах оппозиции.

С этих пор он обратил преимущественное внимание на иностранные дела; несколько раз посетил Париж и обнаружил редкое понимание политического момента, предсказав надвигающуюся революцию. В июле 1829 г. Пальмерстон произнёс в палате обшин произведшую громадное впечатление речь об иностранной политике, требуя от Веллингтона более активного вмешательства в дела Греции.

За два года деятельности в оппозиции Пальмерстон сблизился с вигами, и когда Веллингтон в 1830 г. сделал попытку привлечь его в министерство, то Пальмерстон отказался войти в его состав без Грея и лорда Лансдауна; таким образом он связал свою судьбу с судьбой партии вигов, в которой и остался до самой смерти.

В 1830 г. Пальмерстон принял портфель иностранных дел в министерстве Грея; с тех пор до 1851 г. он оставался секретарём (министром) по иностранным делам в министерствах Грея, Мельбурна и лорда Рассела, с промежутками в 1834 и 1841—1846 гг. (министерства Р. Пиля).

Политика Пальмерстона сводилась к поддержке за границей либеральных течений. Так, он содействовал образованию бельгийского королевства и поддерживал кандидатуру на бельгийский престол Леопольда Саксен-Кобург-Готского; в Испании он стоял на стороне Изабеллы II, в Португалии — Марии II; лондонский трактат 1834 г., заключённый между Францией, Англией, Португалией и Испанией и умиротворивший (при участии английского флота) Пиренейский полуостров, был главным образом делом его рук.

Пальмерстон симпатизировал греческому восстанию, но затем одной из главных задач его политики делается поддержка Турции; он верил в её возрождение и придавал серьёзное значение реформам султана Махмуда II. Пальмерстон сильно боялся утверждения России на Босфоре, Франции — на Ниле.

Османская империя казалась ему могучим оплотом против честолюбивых стремлений этих держав. Ункяр-Искелесийский договор 1833 года о мире и оборонительном союзе между Россией и Турцией вызвал его гнев, и впоследствии он участвовал в конфликте, получившем название Дело «Виксена».

Когда восстание Мухаммеда Али Египетского грозило целости Османского государства, Пальмерстон побудил державы подписать коллективную ноту, объявляющую неприкосновенность Османской империи залогом мира всей Европы (1839). После победы египтян при Незибе, ещё более ухудшившей положение Османской империи (ослабленной, к тому же, смертью султана Махмуда), Пальмерстон настаивал на принудительных мерах против египетского паши.

Франция отказалась принять в них участие, чем сильно раздражила Пальмерстона; Лондонский трактат о проливах 15 июля 1840 г. был, поэтому, заключён Англией, Россией, Пруссией и Австрией без участия Франции.

Вслед за ним быстро одно за другим последовали бомбардирование Бейрута, взятие Акры, изгнание Ибрагима паши из Сирии, усмирение Мухаммеда Али. 13 июля 1841 г. была подписана новая Лондонская конвенция о проливах, уже с участием Франции. Этот ряд энергических мер создал Пальмерстону славу первого государственного человека эпохи.

В бытность Пальмерстоном министром иностранных дел Англия выиграла у Китая Первую Опиумную войну и получила остров Гонконг.

Тем смелее действовал он во второй половине 1840-х г., во время министерства Рассела. Он покровительствовал революциям в Италии и Венгрии, устраивал торжественные встречи Кошуту, чем возбуждал против Англии все правительства Европы; но трудно допустить, чтобы эта политика объяснялась принципиальными мотивами — по крайней мере не о них свидетельствуют позднейшие симпатии Пальмерстона государственному перевороту Наполеона III.

Скорее она исходила из чисто шовинистских инстинктов, что доказывается в особенности делом Пасифико, когда, по пустому поводу, Пальмерстон принял решительные меры против и без того слабой Греции, и принудил её подчиниться притязаниям английского правительства.

Речь Пальмерстона в палате общин, в которой он защищал эти меры, продолжалась 5 часов; он доказывал что как в древности гордое заявление: Civis Romanus sum обеспечивало всеобщее почтение к человеку, его делающему, так и ныне каждый английский подданный должен чувствовать за собой властную руку его правительства, оберегающего его от оскорблений.

Речь вызвала восторг в палате общин; не только либералы поддержали своего министра, но сам Роберт Пиль заявил, что Англия гордится им. Однако это был последний триумф Пальмерстона в качестве руководителя иностранной политики: заявления Пальмерстона вызвали решительный протест со стороны Гладстона и многих других.

Затруднения, созданные английскому правительству недовольством иностранных держав, также давали себя чувствовать.

К этому присоединилось личное столкновение Пальмерстона с королевой Викторией, до сведения которой Пальмерстон не доводил некоторых своих мер, и потому, когда в декабре 1851 г. Пальмерстона, не посоветовавшись с членами кабинета, через английского посланника в Париже поздравил Наполеона III с производенным им переворотом, то Рассел воспользовался этим как удобным предлогом, чтобы отделаться от слишком беспокойного товарища.

Пальмерстон отомстил Расселу тем, что предложил вотирование недоверия, вызвавшее падение министерства. Этим закончилась карьера Пальмерстона, как министра иностранных дел. В 1852 г., когда сформировалось министерство лорда Абердина, Пальмерстон предпочел взять в нём портфель внутренних дел. Несмотря на это, он пользовался громадным авторитетом, именно в вопросах иностранной политики, и Крымская война была в значительной степени делом его рук.

Карл Маркс дал следующую характеристику Пальмерстона: «Будучи торием по происхождению, — писал Маркс, — он все же сумел ввести в управление иностранными делами весь тот клубок лжи, который составляет квинт-эссенцию вигизма.

Он прекрасно умеет соединять демократическую фразеологию с олигархическими воззрениями, умеет хорошо скрывать торгашескую мирную политику буржуазии за гордым языком аристократического англичанина старых времен; он умеет казаться нападающим, когда на самом деле потворствует, и обороняющим, когда на самом деле предает; он умеет ловко щадить мнимого врага и приводить в отчаяние сегодняшнего союзника, умеет в решительный момент спора становиться на сторону сильнейшего против слабейшего и обладает искусством, убегая от врага, сыпать громкими, смелыми фразами.

Крымская война 1853–1856 была апофеозом внешней политики Пальмерстона и вместе с тем лично его величайшим достижением как дипломата.

Но это оказалось «Проклятием побежденного». Война была Россией проиграна, хотя общественность Великобритании была также недовольна результатами войны. Война считалась «неудачной», а мир — «не блестящим».

В 1855 г., после падения кабинета Абердина, сформировать министерство было поручено Пальмерстону, и с тех пор, до самой смерти, с небольшим перерывом (1858–59), он оставался премьером.

Никогда ещё со времён Питта министр не пользовался в Англии такой популярностью, как Пальмерстон в первые годы после составления им кабинета; в палате его преследовали нападки радикалов, сарказмы Дизраэли, но страна, опьяненная победой, была за него.

Разбитый враждебной коалицией в 1857 г., он распустил парламент и вернулся в него с значительным большинством, выступив сторонником британской агрессии во Второй Опиумной войне (1856–60).

Несмотря на то, что он был главой либеральной партии, политика его внутри страны отличалась большой умеренностью и осторожностью; он противодействовал всем демократическим требованиям радикалов. В 1858 г., по поводу покушения Орсини на жизнь Наполеона III, Пальмерстон предложил билль о заговорах; билль этот вызвал сильное недовольство, так как в нём увидели, и не без основания, с одной стороны сервилизм по отношению к Наполеону, с другой — стремление подавить свободу личности в Англии.

Пальмерстон должен был уступить своё место лорду Дерби, но в следующем же году вторично сформировал кабинет. До самой смерти Пальмерстон сохранял юношескую бодрость и энергию (в 1863 году 79-летний Пальмерстон, известный дамский угодник, был соответчиком по одному бракоразводному делу), вместе с замечательным здоровьем, и умер после очень непродолжительной болезни.

Смерть его была встречена как национальное несчастье. Пальмерстон стал четвёртым лицом, не принадлежавшим к королевскому дому, удостоенным государственных похорон в Вестминстерском аббатстве (после Исаака Ньютона, Горацио Нельсона и герцога Веллингтона).

Брак, заключённый им в 1839 г. с вдовствующей графиней Каупер, сестрой премьер-министра лорда Мельбурна, остался бездетным (хотя, по слухам, он был отцом одной из дочерей своей будущей жены, рождённых ей ещё в предыдущем браке). В 1876 г. ему была воздвигнута бронзовая статуя в парламентском сквере в Лондоне.





Опрос пользователей сайта
Афоризмы и цитаты, которые я читаю, помогают мне:
жить, идти вперед, добиваться
любить, верить
ценить, понимать, чувствовать
найти, решить
изменить жизнь
обрести себя
другое
Результаты
Ждем Ваших сообщений об ошибках в работе сайта в разделе
"Сообщить об ошибке".
 
2007 - 2019 © Aphorisme.ru - собрание афоризмов: афоризмы и мудрые мысли, крылатые фразы, высказывания, выражения, цитаты и изречения.
Администрация сайта не несет ответственности за достоверность указанной информации в рекламных материалах и объявлениях на сайте.
Яндекс цитирования Rambler's Top100